Палеантропы сидели в своей Мугарет-Табун и слушали, что было тысячи лет назад или вперед, когда на земле жили разумные люди. Они удивлялись, что люди эти жили в домах со светлыми окнами, что по вечерам они пили чай и читали газеты... Или ходили к знакомым, или принимали их у себя. Каждый из них был настолько значительной личностью, что мог принимать у себя, иногда даже в совершенно отдельной комнате... Это было непостижимо, и палеантропы с сомнением качали головами...

- Вы знали об этом? - спросил Следователь.

- Знал, - кивнул Свидетель.

- Когда вы обнаружили пропажу экспоната?

- Утром. Накануне вечером он еще был.

- После закрытия музея?

Следователь достал из портфеля папку и стал что-то вычитывать. Он долго вычитывал, потом стал записывать, потом отложил папку и задал новый вопрос:

- Кто был ночью в доме?

- Я был. Я, видите ли, здесь живу... Я был один, а больше никого не было.

- Постарайтесь вспомнить, - сказал Следователь.

Вот так же его просили тогда: "Пожалуйста, профессор, постарайтесь вспомнить!" Но ему нечего было стараться, у него была память историка, цепкая на даты и события, на основные события, известные науке. Подробностей он не знал, а их интересовали подробности. Что ели те люди на завтрак и что на обед, и о чем они говорили, когда собирались за ужином, и как одевались их женщины по будним и праздничным дням. На этот счет можно было лишь фантазировать, и он фантазировал, хотя это и оскорбляло его достоинство ученого, уже и без того оскорбленное... Он фантазировал, потому что в той страшной реальности им была понятна только фантазия. Фантазировал, приберегая истину до лучших времен, когда можно будет говорить истину.

- Мне нечего вспоминать, - сказал Свидетель.

- В таком случае я вам помогу, - сказал Следователь. - Вчера вечером, он заглянул в свою папку, - в одиннадцать двадцать пять вам позвонили из Специальной Комиссии. Кто-то снял трубку и сказал, что вы не можете подойти к телефону. Кто это был?